?

Log in

entries Sources Said calendar profile Lazy Games РАНЬШЕ РАНЬШЕ
Across a Pale Parabola of Joy...
Бесчеловечно забавляться речью, когда вокруг не скошены поля
Моя покойная бабушка Екатерина Сергеевна, как все настоящие бабушки, любила рассказывать истории из жизни. Ее стиль отличали эпический размах и эффектные недомолвки.

-- Ну, вот - говорила она нам с Ольгой за чашечкой чая, - и вышла эта молодуха за того деда. Она молодая была, тридцати не было. А деду не знаю сколько было, восьмидесяти, может и не было еще, но семьдесят точно было. А может, и восемьдесят, я не интересовалась.

Ну, и бабы другие давай ее подначивать - мол, за какие такие тыщи ты за деда вышла, неужели кровь не играет, а что он тебе такого дал, что ты с ним, старым, живешь?

-- Дуры вы завидущие, - она им говорит, - да мой дед фору вашим молодым даст сто раз, у кого они есть, - это она, понятно, намекнула, что вы тут смеетесь, а у самих-то совсем никого нет, ни молодых, ни старых, - война тогда только что кончилась, мужчин совсем не осталось.

Ну, они ей, конечно не поверили, давай смеяться. Она им говорит:
-- Дуры вы, дуры! Вы приходите, когда мы с дедом в сарай пойдем, посмотрите в щелочку. Вот и узнаете тогда, у кого какие тыщи.

На этом месте бабушка замолчала и стала спокойно пить чай.

-- Ну?! - воскликнули мы с Ольгой, убедившись, что это была не театральная пауза, а конец повествования.
-- Что "ну"?
-- Ну, посмотрели?
-- Конечно, посмотрели. Эти бесстыжие разве откажутся.
-- Ну?! - опять взмолились мы, вновь убедившись, что рассказ окончен.
-- Что "ну"?
-- Ну, это... что они увидели-то?
-- Что-что... что она правду сказала, что еще.
-- Да?!
-- Ну, а как еще, зачем бы она им стала предлагать. Охота ей была просто так позориться. А тут эти болтушки сразу замолчали.

This entry was originally posted at http://lazy-natalia.dreamwidth.org/1046438.html.
1 КОММЕНТ УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО
Помню, лет примерно тысячу назад сижу у нас в Балашихе на кухне, а в коридоре Гриша чинит велосипед. Разобрал его и звенит детальками, напевая под нос песню "Любо, братцы, любо", и при этом только первый куплет:

Как у Черной ели, как у Черной ели
Выплыли казаки в сорок тысяч лошадей
И покрылся берег, и покрылся берег
Сотнями порубанных пострелянных людей

Удивилась, прислушалась. Слышу, на самом деле Гриша поет:

Как у Черной ели, как у Черной ели
Стали разбираться, кто татарин, кто еврей
И покрылся берег, и покрылся берег
Сотнями порубанных пострелянных людей

Подавилась чаем, отдышалась, опять прислушалась - Гриша все там же.

Как у Черной ели, как у Черной ели
Запретили медики аборты для блядей
И покрылся берег, и покрылся берег
Сотнями визжащих новорожденных детей

Там еще много чего было, но вспомнить уже не получается.

This entry was originally posted at http://lazy-natalia.dreamwidth.org/1046096.html.
СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО


This entry was originally posted at http://lazy-natalia.dreamwidth.org/1045948.html.
2 УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО
Вроде опять великий исход из ЖЖешки начинается. Если что, я на Дриме тут http://lazy-natalia.dreamwidth.org/ , в ФБ тут https://www.facebook.com/lazynatalia
3 УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО
Однажды, когда я тяжело болела, Зухра ко мне приходила. К тому моменту ее не было на свете уже лет десять.

У меня было одно из первых обострений астмы, и я очень основательно приплывала. Это сейчас у меня есть врач, за которым я как за каменной стеной, опыт и, простите, хотя бы диагноз. Тогда все было непонятно, лечили меня клинические (во всех смыслах) идиоты, а болеть я не умела. Вообще.

В те времена я ходила к любым врачам, кроме зубных, примерно раз в 10 лет, и каждый раз это был стресс и грандиозное событие, хотя заканчивались эти визиты всегда одинаково - мне очередной раз сообщали, что я совершенно здорова, и смотрели подозрительно. И правда, здоровая была как лось, куда что девается.

Так вот, я, наконец, заболела и к этому моменту успела скатиться в состояние, когда все время, не занятое сильно выраженными физическими страданиями, человек лежит и тихо дремлет в неком промежуточном мире, не зная точно, с какой стороны границы, - пока его не позовут, чтобы сунуть в рот таблетку, и он сможет оценить, насколько долгим оказался на этот раз путь домой.

Одной такой ночью дверь открылась, закрылась, и Зухра процокала когтями по паркету к моей постели. Посопела, как обычно, и поставила лапы на край кровати. Я подняла руку, чтобы ее погладить, но ясно представила, как рука проходит сквозь и приходит на холодную простыню, и вместо этого похлопала по простыне рядом с собой - мол, залезай.

Живая Зухра обожала залезать в кровать, но очень стеснялась. Она садилась возле постели и гипнотизировала засыпающего человека пристальным взглядом. Когда он начинал посапывать, Зухра осторожно ставила одну лапку на краешек кровати и замирала. Потом продвигала ее на сантиметр вперед... полное заползание Зухры в постель могло занимать час, могло, наверное, и больше, но результат всегда был один: человек просыпался, вися над полом, а у стеночки храпела Зухра, увлеченно пиная человека лапами. Если людей было двое, ничего не изменялось - просто над полом висел один, а лапами получал второй.

Я похлопала рукой рядом с собой - залезай, можно. Зухра осталась на полу. Она длинно вздохнула и стала скрести по простыне лапами - мол, это ты слезай, пошли со мной.

Я стала прикидывать все за и против, поняла, что прикидывать совершенно нечего, и сказала, почти неожиданно для себя:
-- Нет, Зухра, не сейчас.

Зухра замерла, уставилась на меня, склонив голову на бок, - я это чувствовала в темноте.
-- Нет, Зухер, правда, потом, - сказала я, и мне стало стыдно.

Зухра опустилась на пол, процокала к двери и ушла - на этот раз дверь не открывалась.

Tags:

2 УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО
Однажды летом мы с Гришей взяли Зухру и пошли купаться на Бобошку. Бобошка - это такое немаленькое торфяное озерцо у нас в Балашихе, симпатичное.

Мы решили сплавать на другой берег, а Зухру оставить - купаться она любила, но это было слишком далеко для маленькой собачки. Помахали ей рукой, сказали, что скоро вернемся, и погребли.

Зухра полаяла, повыла, пробежалась пару раз туда-сюда и сиганула в воду прямо с понтона. Вообще-то собакам нырять с высоты не положено, но Зухра была не из тех, кто бросает хозяев без присмотра.

Так мы и поплыли, втроем. В воде вид у Зухры был ужасно смешной: она сосредотачивалась, задирала нос как можно выше и месила воду лапами, как тесто.

Другой берег был топким и зарос болотной травой. Мы немного повалялись и стали думать, что делать дальше - обходить озеро пешком никакого желания не было, и заставлять Зухру плыть снова тоже не хотелось, она явно устала. Она лежала на траве, высунув язык, и блаженно щурилась на солнышко.

В конце концов мы с Гришей оторвали от берега торфяной островок понадежнее, с метр диаметром, посадили на него Зухру и поплыли назад, то волоча островок за собой, то его толкая.

Наша красавица спорить не стала, напротив, приняла это как должное. Она с огромным удовольствием расположилась на середине островка, ни на секунду не удивившись происходящему, и стала надменно озирать окрестности. Ближе к берегу начали появляться купальщики, и Зухра каждого из них облаяла противным голосом.

Впрочем, первая жертва встретилась нам еще на середине. Это был очень спортивный мужик, стремительно плывущий кролем так, что его голова почти не показывалась из воды. Тренировался, наверное.

Зухра впала в бешенство и обложила его так, что даже я чуть не захлебнулась. Сначала мужик ничего не слышал, потом, подплыв к нам совсем близко, неудачно высунул ухо из воды, вскочил, как поплавок, и встретился с яростным зухриным взглядом. На быстро плывущем куда-то островке. Посреди озера. При полном отсутствии ветра. И как только не утонул, не понимаю, - нас он, бедолага, заметил значительно позже.

Tags:

1 КОММЕНТ УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО
Зухра была удивительная собака. Она была зациклена на хозяевах, но понимала отношения с хозяином не как подчинение, а как партнерство. Поэтому с ней было сложно.

Когда мы ходили гулять в лес большой компанией, Зухра постоянно проверяла всех участников похода, не забывая о своих делах, - лес она обожала. Выскочит из кустов, убедится, что все в порядке, и опять исчезает.

С Зухрой даже я, с моим географическим идиотизмом в терминальной стадии, не боялась остаться одна в незнакомом лесу - Зухра знала об этом моем качестве и следила за мной особенно пристально. Более того, она меня выводила к людям по заказу. Появится она из кустов, как всегда бесшумно и деловито, а я ей:
-- Зухра, пошли к Оле! - и Зухра бежит впереди, почти не исчезая в зарослях и следя, чтобы я не отстала, и выводит меня к Оле. Или к Грише, или еще к кому - как попрошу.

Однажды мы с ней выбирались из леса. Вокруг не было ни души и деревья росли густо, хотя мы почти вышли на дорогу. Зухра убежала куда-то по своим лесным делам, ее не было видно.

Внезапно лес расступился, и я увидела перед собой прехорошенькую круглую полянку, посредине которой лежало толстое поваленное дерево. На нем, держась за руки, сидели двое - парень и девушка.

Было видно, что взялись за руки они впервые, и что эта близость их оглушила. Они замерли, как букашки в янтаре, и время вокруг блаженно повисло вместе со мной, стоящей в кустах.

Эта сцена была исполнена такого абсолютного, чистого эротизма, что у меня и сейчас дух захватывает, когда я ее вспоминаю.

Стараясь не дышать, я стала осторожно пятиться.

И ровно в этот момент заросли на другой стороне поляны раздвинулись, и из них показалась бородатая зухриная рожа. Зухра увидела парочку на бревне и восхищенно приподняла брови. На морде у нее было такое выражение, будто она держит во рту конфетку, которую изо всех сил старается не разгрызть раньше времени. Она обвела полянку глазами, увидела меня и замерла.

Я состроила чудовищную мину и показала Зухре кулак. Зухра опустила глазки и помотала головой.
-- Фу! Пошла вон! Убью!!! - постаралась я сказать одними губами как можно четче.
-- Прости, - отвечала Зухра, хлопая ресничками и едва ли не ковыряя землю когтистой лапой, - но это сильнее меня!
-- Убью!!! - снова зашевелила я губами, чуть не плача от бессилия.

Зухра демонстративно отвела глаза, высунулась из кустов на полкорпуса, встала поудобнее, расправила мускулистые плечи и тявкнула - один раз, но так оглушительно звонко, что у меня на другой стороне поляны уши заложило.

Парочка на бревне подлетела вертикально вверх и так же вертикально приземлилась - очень надеюсь, что не на копчик. Зухра с наслаждением провожала их глазами и улыбалась сладкой белозубой улыбкой. Глаза у нее лучились от радости.

Молодые люди, наверное, как раз собирались придти в себя, когда я с треском ломанулась с другой стороны поляны, махая руками и вопя:
-- Зухра!!! Змея подколодная! Стой, сука, убью!!! - нервы у меня все-таки не выдержали.

Зухра глядела на меня с радостным удивлением. "Шарман! - как бы говорила она, - и ты не подкачала! Шарман!". Она дала мне подбежать поближе и неторопливо потрусила в лес. Какие у меня были шансы там ее поймать, сами понимаете.

Tags:

3 УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО
Собака Зухра была собакой моего брата Гриши. Она была маленькая, кривоногая, рыжая, бородатая и неимоверно распутная, и при этом образ ее совершенно укладывался в понятие "верный пес". Она обожала Гришу и могла за него умереть. Ну, и убить, конечно, тоже. Без проблем.

Шерсть у Зухры была жесткая и торчала во все стороны, хвост был лихо закручен поросячьим хвостиком, а на темени, to add insult to injury, рос шелковистый белый ирокез. В общем, очень красивая была собака, как утверждали все, кто знал ее близко. В доказательство Зухру хватали за морду и говорили:

-- Смотри, какие у нее глаза! Со стрелками! - Зухра в ответ улыбалась и хлопала пушистыми рыжими ресничками.

Как я уже сказала, хозяином у Зухры был Гриша, потом шел брат Витя, потом остальные, и особняком стояла мама - как даритель жизни, податель пропитания и вообще суть бытия.

Меня Зухра не уважала. Я приезжала редко, и меня она среди хозяев не числила. Вкусняшки, конечно, брала, но щенков гладить не разрешала и даже гулять со мной не ходила. Это было невероятно - собираешься в лес с собаками, они вокруг тебя вьются, лапами по тебе стучат, гавкают от полноты чувств, а эта красавица поворачивается рыжим задом и уходит, игнорируя твои призывные вопли.

Однажды мы с Витей стали как бы драться, отбирая друг у друга пульт от телевизора (он уже вырос, и бороться даже в шутку мне с ним было нереально), прибежала Зухра, восприняла все всерьез и начала страшно лаять. Мы развеселились, я повалила Витю и принялась его со зверской рожей душить, а он захрипел удавленником.

Зухра рыкнула, вдохнула, одним прыжком подлетела к нам и вцепилась мне в бедро.

Дело было во времена былинные, еще до изобретения термобелья, а на дворе стоял адский мороз, так что на мне были надеты толстенные шерстяные колготки, на них - треники, а на них - толстые джинсы. И через весь этот сэндвич Зухра легко прокусила меня до крови.

Это было очень больно. Я, понятное дело, взвыла, отпустила Витю и вскочила на ноги. Зухра сидела на полу в метре от меня и грустно смотрела подведенными глазами - это и правда было красиво, яркие коричневые стрелки почти до висков.

Я знала, что собачке надо врезать, иначе потом она загонит меня за можай. Как это у них, собак, устроено, я уже была в курсе, я с людьми много общалась. Мне было больно, Зухра только что меня весьма эффектно опустила, и, чтобы вернуть свое место в иерархии хоть немного... Но она не кидалась на меня снова, даже не рычала и не гавкала. Сидела и смотрела глазами покорной восточной красавицы. Молча.

-- Ах ты сссука! - рявкнула я.
-- Сука! - спокойно кивнула Зухра, - а что было делать?
-- Щас я тебя! - я замахнулась, но Зухра даже не мигнула. Видно, совсем меня запрезирала.

В отчаянии, я осторожно толкнула ее ногой, надеясь, что она огрызнется, и вот тогда я... Собака вздохнула, чуть подалась вслед за ногой и снова на меня посмотрела: "Сама посуди, а что мне было делать? Пни, раз надо".

-- Чтоб тебя, дура рыжая! - не выдержала я и ушла, представляя, какую веселую жизнь мне теперь будет устраивать собачка с таким характером и такими челюстями, раз и навсегда записавшая меня в обиженные.

Я ошиблась. Зухра записала меня не в обиженные, а в хозяева. Я стала для нее вторым человеком после Гриши. В следующий мой приезд, когда я в очередной раз путалась в поводках, собирая собак в лес, мама сказала:

-- Зухру-то возьми, смотри, как просится!
-- Ты что, - удивилась я, - она со мной не ходит!
-- Ты что, не видишь? Она хочет, но она же так не пойдет, ты ее позови!

Действительно, Зухра смотрела на меня с вожделением и осторожно помахивала хвостиком.

-- Пошли, Зухра! - сказала я неуверенно, и Зухра тут же запрыгала и стала стучать по мне лапами.

Больше я без нее никогда не гуляла.

Tags:

2 УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО
Радио 3

Это тоже было в начале 90-х, хотя, опять же, чуть позже. Мы с приятельницей по имени Вета ехали на поезде Улан-Удэ - Москва. Путь был долгий. С нами ехала очень симпатичная пара с тремя детьми - мама с дочкой у нас, а папа с двумя сыновьями в другом купе. Они возвращались из отпуска - навещали тещу, она жила где-то совсем далеко.

Хотя перед этим мы с Ветой ждали пятидневной поездки в одном купе с незнакомыми людьми с мистическим ужасом, соседи были такие милые, что все сразу сложилось. Мы трепались, угощали друг друга всякой снедью и ближе к концу пути даже читали друг другу вслух коротенькие детективы и всякую бойкую желтую прессу, вроде "Спид-инфо".

Проблема была одна - радио. Надо ли говорить, что оно все время орало, и что передавали по нему, опять же, хиты российской эстрады. Была у них одна кассета со сладкими англоязычными балладами, но ее ставили редко и неохотно, хотя и это было большим облегчением.

В общем, потерпев денек-другой, мы с Ветой решили ломать радио. Соседи у нас были прекрасные, но ясно было, что их на такое не подобьешь.

Мы дождались, пока они пошли прогуляться по вагонам, Вета встала у двери, а я залезла на стол, сняла круглую ручку, отвинтила крышку и принялась пилить первый провод ножом. О ужас - он не пилился! Крепок был до невероятия.

-- Ну ты чо там? - шипела Вета от двери.
-- Ща, ща! - отвечала я, дергая провод со всей дури.

В дверь начали колотить.

-- Вы можете подождать? Девушка раздета! - вопила Вета и шипела на меня, как змея. Дело пахло керосином. Другого такого шанса могло и не представиться.

И тут - о чудо! - я увидела, что провода кончаются клеммами, а клеммы привинчены обычными винтиками, с прямым шлицем. Надо же быть такой тупой, чтобы этого сразу не заметить! Я стремительно выкрутила винтики, оторвала провода и вернула крышку с ручкой на место.

Я спрыгнула, Вета открыла дверь.

-- Вы чего тут, на бал, что ли, одевались? - спросила удивленная соседка, - чего заперлись-то?
-- Бывает, - ответила я философски.

Дальше мы ехали в блаженной тишине. Только однажды наша соседка, сидя на полке и болтая ногами, сказала обиженно:
-- А я слышу, у других людей музыка есть! А у нас тихо как-то.
-- Радио, наверное, сломалось, - туманно ответили мы с Ветой.
-- Вот я и говорю! Сходить, что ли, к проводнику, пусть починит?

Уже не помню, как мы ее отвлекли от этой темы. Как-то удалось. Так и доехали - в тишине.

Tags:

СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО
Радио 2

Это было немного позже. Мы с Олей и совсем еще юный Гриша, мой младший брат, ехали на фирменном поезде Сочи-Москва.

Поезд был удивительный! Во-первых, проводник, жгучий кавказский юноша с эффектными усами, регулярно обходил все купе с маленьким пылесосом. Во-вторых, там был кондиционер. В третьих - и это уж совсем не укладывалось в голове - туалеты там сияли чистотой. В общем, сказка сказкой.

Если бы не радио. Оно орало не затыкаясь, причем одно и то же - какой-то лютый хит-парад, характерный для того времени. Основу репертуара составляли песни "Розовые розы Светке Соколовой" и "А я в саду для Лилии, Лилии, Лилии, сорвал три белых лилии, три лилии сорвал" (вот, до сих пор помню).

Ручка под потолком, разумеется, не работала. Вернее, ее вообще не было. Звук раздавали неуправляемо и централизованно, как паровое отопление.

В конце концов мы не выдержали и побежали искать проводника. Его нигде не было, и купе его было заперто. Мы долго колотили в дверь руками и ногами, но ответа не дождались.

Подождали. Потерпели. Потом вышли в коридор и стали искать доступ к проводам. Гриша уже тогда был электриком, поэтому нашел его довольно быстро. Провода, впрочем, не очень были и нужны - нашелся выключатель. Увы, крутить его надо было хитрым шестигранником из тех, что обычно висят на связке у проводников.

Ножик оказался бессилен. Мы пыхтели и ругались. Двери купе начали открываться, люди мрачно на нас смотрели, пока кто-то не решился спросить:
-- Что вы делаете?
-- Ломаем радио! - ответила я, расправляя плечи и готовясь отбрехиваться, пока Гриша ковыряет выключатель.
-- Давно пора! - загудели высунувшиеся из купе головы, - безобразие! Мы уже ходили к проводнику, но его нигде нет! Да там он, девок двух подсадил, вот и заперся! Хоть обстучись! А мы тут с ума сходи!

Красивый атлетичный мужик вышел в одних шортах, посмотрел на выключатель, понимающе переглянулся с Гришей, сходил в купе и вернулся с алюминиевой вилкой.
-- Вот, сказал он, - подпереть если...

И тут проявился проводник. Некоторые головы начали стремительно скрываться. Атлетичный мужик побледнел, задом ушел в свое купе и быстро захлопнул дверь. Мне стало грустно, его прекрасный торс успел ранить девичье сердце, и тут такое поведение. Увы, как показывает опыт, с атлетичными мужиками это случается подозрительно часто.

Проводник шел по коридору и светло улыбался, пока не увидел нас.

-- Вы что дэлаете? - удивился он.
-- Хотим выключить радио.
-- Вам нэ нравится? - искренне удивился он.
-- Нет! - хором взвыли не только мы, но и оставшиеся снаружи головы.
-- Потише сдэлать?
-- Вообще убрать!!!
-- Пожалуйста! - он оскорбленно пожал плечами, вырубил звук одним движением и ушел обиженный.

Настала блаженная тишина. Надо отдать проводнику должное: ни мыть сортиры, ни пылесосить он после этого не перестал. Сказка стала совершенной.

Tags:

СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО
За свою долгую и интересную жизнь я ломала радио в поездах раза три-четыре. Приходилось.
================
Радио 1

Один раз, в самом начале Перестройки мы втроем, молодые цветущие девы, поехали в Питер на "Красной стреле", тогда все еще очень модной. Сели, расположились. Радио орало как резаное отвратительными голосами. Убавить его было нельзя, выключить - тем более. Кругленькая ручка под потолком вообще не работала. Мы недолго пострадали, потом я достала ножик, нашла крышку на стене над нижней полкой, отвинтила ее и стала думать, какой провод резать. Их там было на удивление много.

И тут в купе вошел четвертый. Это был противнейший занудный дядька лет пятидесяти, в очках и с толстым потертым портфелем.

-- Так, - девочки, - сказал он, не решаясь пройти дальше, - ехать будем вместе. Я тут шума и всяких штучек не позволю! У меня завтра важное совещание... Что вы делаете?! - спросил он, заметив, наконец, что я сижу с ножом в одной руке, а в другой держу пучок проводов, вытянув их из стены.
-- Ломаю радио! - ответила я.
-- Так! Кажется, мне УЖЕ пора идти к проводнику! - воскликнул дядечка с некоторым даже облегчением. Девчонки изрядно струхнули. Я, на самом деле, тоже.
-- Идите! - сказала я, - слышите эти звуки? Вот так до Ленинграда и будем ехать!

Дяденька прислушался и дрогнул.

-- Но можно же выключить! Поступить цивилизованно.
-- Мы пробовали, - сказала я, - его даже убавить нельзя. Думаете, проводница нам поможет?

Дядя задумался, немного потоптался и сказал внезапно:
-- Позвольте! Я - инженер-радиоэлектроник, наверное, я справлюсь лучше вас!

Я послушно вручила ему ножик и освободила место. Дядя поставил портфель, снял пиджак и засопел над проводами. Радио заткнулось.

-- Ну, вот, - сказал он удовлетворенно, протягивая мне ножик, - девочки-девочки, вечно вы торопитесь, нет, чтобы подождать специалиста! Надо учитывать, что всегда есть взрослые люди, которые все сделают лучше вас!

Дальше мы ехали в тишине и очень мирно. Дядя убедился, что наша дерзкая юность не несет в себе угрозы и немного погодя уже пытался нас подкармливать, рассказывая при этом поучительные истории. Кстати, до сих пор не знаю, на каком этапе это радио собирались выключить. Ближе к ночи, наверное.

Tags:

6 УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО
Когда я училась в школе, я однажды поняла, что садизм - это заболевание. Издевались там все и надо всеми, разумеется, поскольку школа была самой паскудной и уголовной в городе Балашихе, а такую ленточку в петличку еще заслужить надо.
Но тут дело было в другом. Тогда я с удивлением узнала, что даже в пылающем аду есть оттенки красного.


Было мне лет 13, я шла по коридору и увидела свою "первую" учительницу - тощую, старую тетку, в лапы к которой угодила, когда перевелась в третьем классе из Москвы. Звали ее, если я правильно помню, Александра Васильевна.
Александра Васильевна разговаривала с какой-то усталой молодой женщиной, а перед ними, у стены, набычившись, стоял маленький гоповатый мальчик - там таких было большинство, золотой фонд завода БЛМЗ.
Я затормозила, уже не помню, почему.

-- И что мне с ним делать? - спросила женщина.
-- Не знаю, я точно ничего не могу с ним сделать, - ответила Александра Васильевна. Она стояла вытянувшись, скрестив руки на груди, - это вас надо спросить, что с ним делать.
-- Ну?! - спросила женщина срывающимся голосом, - что мне с тобой делать?

Мальчик молчал. Александра Васильевна хмыкнула. Женщина дернулась и ударила мальчика по голове, несильно, но голова мотнулась.
...Collapse )

Tags:

2 УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО

Когда-то мой брат Гриша водил оформленную на меня машину - длинную "ниву" престрашного вида.

Вот ехали мы с ним из деревни, и нас гаишники тормознули на посту. Повели Гришу в стеклянный домик разбираться.

-- Ух ты! - сказал офицер, посмотрев на доверенность, - это у Наталии Викторовны такая машина? Она вам ее одолжила?
-- Да, - сказал Гриша.
-- И это у Наталии Викторовны такой почерк? - (что есть то есть, почерк у меня огогого).
-- Да.
-- И подпись у Наталии Викторовны такая? Правда? - (про свою подпись я вообще молчу).
-- Да! - сказал Гриша твердо, - если хотите, я могу предъявить вам паспорт Наталии Викторовны!
-- Правда?!
-- Более того, если вы захотите, я могу предъявить вам саму Наталию Викторовну!
-- О! - уважительно воскликнул офицер и даже откинулся на спинку стула, - с собой возите?!

3 УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО

Наша сумасшедшая соседушка прогрессирует (как и следовало ожидать, в такую-то жару). Вчера встретила меня во дворе криком: "Ну, когда на Колыму?!". У нее теперь теория, что все соседи кругом (кроме семьи казахов из посольства Казахстана, они снимают квартиру на втором этаже) - евреи, и всех скоро депортируют.

Поговорили, хотя недолго. Это ладно. Соседка напротив, на дочку которой она напала по дороге на работу и уронила на землю, собирает на нее досье, чтобы того... депортировать. Оказывается, сумасшедшая Лена - персона нон-грата в нашем "Дикси"!

Я заинтриговалась: это что надо сделать, чтобы тебя в "Дикси" забанили? Как справедливо отметила Ирина Драгунская, это, натурально, "выгнали из Гестапо за жестокость".

Оказалось, она там чем-то возмутилась и метала во всех присутствующих помидоры. Неоплаченные, из ящика. Выносили всей охраной. С трудом.

В общем, жизнь налаживается. А то какой дом без бешеной соседки, с которой милиция "ничего сделать не может"?

1 КОММЕНТ УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО

Ну что, сходили к ментам (простите, "в полицию"). Я слегка опоздала и при этом влетела под дождь, так что вперлась туда красивая, хоть выжимай, и пожилая соседка-активистка Евгения Васильевна, благодаря которой у нас в доме вообще что-то делается, приветствовала меня картинным жестом и возгласом:

-- Вот, посмотрите, на что человек идет, чтобы рассказать о нашей проблеме!
-- Стульчик возьмите! - сказал мент устало, и я, честно предупредив, что будет со стулом, с удовольствием села.

О проблеме рассказали. По факту, как всегда, единственное, что мы однозначно получили, - это разрешение соседушке вломить, если что. "Можно! Нужно! Если что - я всё! Я - никак!" - сказал симпатичный участковый и сделал сложный жест, на мгновение превративший его сразу в трех хрестоматийных обезьянок.

Кто же знал, что это так быстро пригодится! Сначала я встретила сумасшедшую соседушку по дороге от ментов, она назвала нас с Олей блядями и сообщила, что и "квартиру мы получили по блядской линии". Это неуловимо смахивало на комплимент, поэтому я мирно сказала ей: "Идите домой, женщина!" - и она убралась.

Зато вечером я шла от зубного, злая, в обеих руках пакеты с помидорами, а есть нельзя еще полтора часа. И тут опять она!

В общем, охреначила бедную женщину пару раз по голове пакетом помидоров. Помидоры, что интересно, не пострадали - видимо, там размягчение уже перекинулось на черепную коробку.

Это все потому, что она, наконец, попыталась и меня побить - так не лезла, видимо, полагая мою весовую категорию опасной, а тут вдруг решилась. И напрасно! Наши помидоры за себя постоять умеют! Это тебе не в "Дикси" куражиться!

5 УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО
Гуляли по Театральной площади. Там стояла сцена, и девушка с микрофоном вещала про пользу варенья.

-- "Мармелад" - это немецкое слово! - звонко объявила она, и я начала прислушиваться, - оно означает "варенье"! В Европу мармелад проник из Азии во время Крестовых походов! Польза мармелада объясняется тем, что в нем есть пектин! Мармелад предотвращает заболевание холестерином, а также в хорошем мармеладе совсем нет жира!

This entry was originally posted at http://lazy-natalia.dreamwidth.org/1045538.html.
3 УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО
Вообще, мне всегда отчаянно везло - это я про тэг опять. В ситуациях, когда пахло керосином, проносило, иногда чудом, иногда самой удавалось извернуться, чаще всего - находились люди, которые меня защищали. Просто везло. А ситуации всякие бывали, как у всех. Я еще и росла среди маргинального слободского быдла, у которого и понятий-то особых не было. Бездарная чернуха в худшем виде. Свинцовые мерзости жизни.
Однажды, лет в 15, я выходила из поликлиники. Остановилась на крыльце. Ко мне вдруг быстро подошел красивый худой парень, светлоглазого татарского типа (таких в Балашихе было много), и спросил резко:
-- Ты дружишь с Таней Смирновой?
-- Да, - удивленно ответила я, и вдруг меня прострелило ужасом: неспроста! Я осторожно осмотрелась: да, неподалеку стояло человек десять парней, они смотрели на меня с веселым оценивающим интересом и переминались от нетерпения. Таня была моей подругой, не так давно она стала жертвой группового изнасилования, на нее напали такие же малолетки, и я поняла, что Таньку не миновало: отныне она стала законной добычей. Теперь она "дает", поскольку уже взяли. А я - ее ближайшая подруга, значит...
Поликлиника стояла на отшибе, возле леса. Меня вели, потом ждали. И подойти решили именно здесь. Мило. На чистой интуиции я приняла расслабленную позу и начала медленно, тщательно натягивать дурацкие детские варежки, в которых, официально "страшненькая", тогда ходила.
-- Так ты дружишь с Таней Смирновой? - снова спросил меня парень.
-- Да, - снова ответила я, продолжая натягивать варежки.
-- И ведешь такой же образ жизни? - спросил он сурово, и я поняла, что он точно знает: правда на его стороне. Справедливость и закон. Сейчас они меня потащат в лес, за то, что я дружу с девушкой, которую изнасиловали, и этой правоты в них ни на грамм не убудет. Даже прибавится.
Я оторвалась от своих рукавичек и медленно, надменно окинула парня с ног до головы ледяным взглядом. Выдержала мхатовскую паузу. И бросила брезгливо, через губу:
-- Да ты что, милый?!
Я тут же поняла: получилось! Попала в точку, черт знает, по какому наитию. Парень смутился. Собрался и спросил, так же сурово, но уже без тени прежнего энтузиазма:
-- А где она живет? Говори!
-- На Карла Маркса, - ответила я, и добавила, стараясь, чтобы было видно, что я вру: - возле парка.
-- А дом какой? - краем глаза я заметила, что парни расстроились, обмякли и явно потеряли интерес.
-- Номер дома не помню, - ответила я уже совсем нагло, - я же сказала - возле парка.
-- Ладно, смотри! - бросил он мне, и они ушли, разочарованные.
В общем, фигня история. Скорее всего, те, кто с подобным не сталкивался (а до такого состояния чудовищными нравы были все-таки не везде) вообще не поймут, о чем речь.
Я эти пылающие праведным гневом глаза молодого человека, который собирался вдесятером насиловать нелепенькую очкастую девушку ростом 154, без тени косметики на лице и одетую подчеркнуто несексуально, за то, что она дружбой с "блядью" замаралась, вижу до сих пор.
И до сих пор тошнит.
10 УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО
Когда я околачивалась в травме балашихинской ЦРБ, навещая больную сестру, там, кроме прочих радостей, был отдельный аттракцион - бабушка на ходунках.

Бабушка только начинала учиться ходить заново, и делала это медленно и печально. При этом она, что свойственно пожилым людям, довольно часто ходила в туалет. Туалет, чтобы никто не подумал дурного, там, естественно, один на этаж, причем расположен он на максимальном удалении от палат, в конце длинного и узкого коридора, рядом с выходом на лестницу, лифтами и ординаторской. Душа там нет вовсе, и, видимо, чтобы это как-то скомпенсировать, в туалете висят вплотную друг к другу аж две махонькие раковины из побитого жизнью фаянса. Над левой висит табличка ДЛЯ ПИТЬЯ И УМЫВАНИЯ, над правой - ДЛЯ СУДЕН.

Так вот, бабушка, обитавшая, по закону всемирной гармонии, в самой дальней от туалета палате, время от времени бралась за свои ходунки и отправлялась в путь.
...Collapse )
3 УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО
Моя тетя Галя много лет отработала на Панораме "Бородинская битва". Поэтому, как вы догадываетесь, у меня было прекрасное детство: я трогала лапками палаши и мушкеты, разглядывала вблизи предметный план и знала, что кутузовская изба - подделка.
Однажды, уже на излете Застоя, на Панораме сменился директор. Прежний директор был генерал в отставке и, как положено, дурак здорового крестьянского типа, а новый был отправленный в музейную ссылку кгбешник и клинический, неправдоподобный идиот. Историй про него даже я помню много, не то, что тетя, но бог с ним, в другой раз.
Сейчас я расскажу только про то, как новый директор ездил на подопечный боевой корабль (то ли "Фельдмаршал Кутузов", то ли "Багратион", то ли "Бородино") с шефским визитом. Тогда это было принято.
С собой Олег Иванович (кажется, нового директора звали именно так, хотя я могу ошибаться) взял одну сотрудницу, молодую интересную женщину. Звали ее Лариса Георгиевна (и здесь я могу ошибаться тоже).
Знакомство с подшефным коллективом Олег Иванович начал с того, что, сказав собравшемуся в полном составе на верхней палубе экипажу несколько приветственных слов, объявил: ...Collapse )
4 УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО
Кстати, Петрович прямо перед своей безвременной кончиной обогатил наш лексикон одним замечательным выражением.

Снова был Новый год, мы были в деревне, и на этот раз далеко не одни: кроме Петровича и второй старенькой возвращенки, Веры Сергеевны, приехала наша средних лет соседка Марина с другом Виктором. Она и затащила нас всех к себе в гости ближе к полуночи - выпить под президента.

Петрович был тогда ужасно счастливый. Дело в том, что его мучила жесточайшая фобия: все в его семье, и по материнской, и по отцовской линии, умирали в 66 лет. У Петровича было девять братьев и сестер, и все они дружно сделали то же самое, - за исключением старшего брата, который покончил с собой в 17, старшей сестры, которая обманула судьбу (ей к этому моменту было 85), и младшего брата, который судьбу обогнал (ему было 64 и он уже лежал при смерти).

Статистика все равно получалась ошеломляющая. Петрович, когда ему исполнилось 66, совершенно потерял покой - тем более, что у него уже были какая-то вялотекущая онкология и диабет.

И вот теперь истекал год, в который ему исполнились роковые 66. До дня рождения оставалось всего ничего, и он летал как на крыльях - шансы перевалить через роковую цифру становились все реальнее. Сразу скажу, что это ему удалось - ему исполнилось 67, и он успел пожить победителем. Недолго. Месяца два.

Но пока он сидел за столом, сиял и травил байки. Рассказывал, как пошел в армию служить. Он попал в ту же часть, что и другой парень из нашей деревни, Колька. Кольку призвали на полгода раньше.

-- Я его спрашиваю, - рассказывал Петрович, - ну, мол, что тут и как? А он говорит: "Отлично, Валерка, скучать не будешь!". Я говорю - а насчет еды как? Он говорит: "Да лучше не бывает! Ешь, сколько дают!". Я говорю: а насчет баб? Он говорит: "О, ну тут вообще красота! Вон их сколько ходит, и все мои!". Я говорю: как так? А он: ... - и тут Петрович осекся, глаза его наполнились ужасом. - Нет, - сказал он решительно, - этого я вам, девчонки, не скажу!

-- Скажите, Валерий Петрович! - взмолились мы.
-- Не скажу!
-- Имейте совесть, Валерий Петрович! - сказала я сурово, - это же фольклор!

Поддатый Петрович поддался на провокацию и закончил свой рассказ:

-- А он говорит: "Как, как! Как все! Глазами ебу, носом спускаю!".

This entry was originally posted at http://lazy-natalia.dreamwidth.org/1045490.html.
3 УЖЕ ЕСТЬ почему бы и вам не СКАЗАТЬ СВОЕ СЛОВО