Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

default

(no subject)

Однажды я шла к станции Никольское Горьковской железной дороги. От церкви, которая была там рядом. Лет мне было 16-17.
Дело было летом, в чудесный солнечный день. Я шла по тропинке вдоль железной дороги. Справа у меня был откос, слева - заросли всякой растительности выше меня ростом. На насыпи мелькнул человек.
"Однако, - подумала я лениво, - а ведь если что, бежать мне тут некуда. И орать бессмысленно. От всех далеко. Выбрала дорожку".
Человек снова появился на насыпи, уже ближе. Можно было разглядеть, что это был сравнительно молодой брюнет, взлохмаченный и небритый. Он стоял и оглядывался по сторонам.
"Однако!" - подумала я уже совсем не так лениво.
Мужик заметил меня и радостно запрыгал по откосу вниз.
"Твою мать!" - подумала я и тоже посмотрела по сторонам. Делать было совершенно нечего, и я продолжила движение вперёд, изрядно ускорившись, что не имело никакого смысла.
-- Девушка! - хрипло крикнул мужчина, быстро приближаясь ко мне, - Девушка! Стойте!
Я сделала вид, что не слышу, что было ещё глупее, и слегка ускорилась.
-- Да постойте вы! - он поравнялся со мной и почему-то уставился безумными глазами на мою сумочку. Рожа у него была вообще никакая.
-- Ну? - сказала я, приостановившись и попрощавшись с жизнью, - ну, что?
-- Девушка! У вас духи есть?
-- Что?
-- Духи? Есть у вас духи?
-- Нет!
-- Точно?
-- Точно!
-- Эх, ну что же вы! Что же вы за девушка! - он махнул на меня рукой и побрёл по дорожке в ту сторону, откуда я пришла.
Парадокс, но такое обвинение в недостаточной женственности меня ощутимо задело. Несмотря на то огромное облегчение, которое, как вы догадываетесь, я испытала.

UPD: поняла, что многие интеллигентные френды не в силах понять, зачем брюнету были нужны духи. Товарищи, он просто хотел опохмелиться!
default

(no subject)

Году так в 96 мы с Inga Baldano ездили в Прагу. Съездили и в Карлштейн.
Там мы, две интеллигентные девушки творческих профессий, внезапно начали вести себя как последнее советское быдло. Учитывая, что тогда россиян в Прагу ездило не так много, и на волне Перестройки нам радовались как родным, это было вдвойне гадко.
Для начала мы под видом местных увязались за чешской экскурсией, чтобы сэкономить - с иностранцев там драли безбожно. На чехов мы были похожи как лошадь на собаку, но почему-то искренне поверили, что нам удалось всех провести. Ходили вслед за экскурсией, старательно кивали и даже смеялись в нужных местах. Надо отдать добрым чехам должное - никто и бровью не повел.
Погуляв, мы стали спускаться с горы по бесконечной деревянной лестнице, огороженной деревянными же перилами из жердей. Все перила, как нетрудно догадаться, были покрыты многолетними наслоениями кривых рун на всех возможных языках.
Collapse )
Сначала мы фыркали и возмущались, потом стали задумываться, а где-то на семисотой ступеньке Инга не выдержала и сказала:
-- Давай свой ножик!
-- Наконец-то! - возликовала я и протянула ей ножик, который уже держала в руке, но не знала, как подойти к вопросу. Для интеллигентных девушек это было непростое решение.
Инга взяла ножик и твердой рукой художника красиво вырезала на перилах "Инга и Наташа здесь были". Текст мы выбрали не без споров, но в конце концов он нам обеим понравился.
Потом мы спустились, посмотрели, как чехи под горой жарят целиком огромную свинью, подвесив ее над костром, и пошли на станцию.
Не знаю, как сейчас, а тогда в Карлштейн вела одноколейка, по которой поезд ходил туда-сюда - в Прагу и обратно. То есть, интервалы были приличные. Между кассами и единственной платформой пролегали только эти два рельса, при этом попадать на платформу полагалось через подземный переход. Мы, конечно, подивились такой глупости, сели на лавочку и стали отдыхать - до электрички было ещё минут двадцать.
Перед нами появилась юная иностранная парочка. Явно из какой-то приличной европейской страны. Он олицетворял собой мятежный творческий дух - был в потертых джинсах и кожанке, длинноволос и небрит, а девушка явно играла роль скромной и простоватой подруги гения.
Парень огляделся и мотнул головой в сторону платформы, мол, пошли через пути. Девушка картинно ужаснулась. Парень дерзко настаивал. Девушка решительно покачала головой и пошла к подземному переходу, видимо, ожидая, что он всё-таки последует за ней.
Она скрылась в подземном переходе, а у парня начались метания. Он подошел к рельсам, поднял ногу, постоял и нерешительно поставил её назад. Посмотрел на выход из перехода, откуда вот-вот должна была появиться девушка, и на негнущихся ногах, судорожно вертя головой во все стороны, быстро перешел пути. Пробежал вдоль платформы, залез по лесенке и встал, мгновенно приняв расслабленный и мятежный вид.
Девушка вышла из перехода, увидела его и охнула, закрыв рот руками. Он снисходительно ее обнял.
Мы с Ингой наблюдали этот театр с большим интересом.
-- Ну что, Инга, - спросила я минут через пять, - поселим разврат в этом городишке?
Мы поднялись и пошли через рельсы так, как ходит нормальный советский человек по путям, когда перехода нет, но и поезда не видно. Нога за ногой, по шпалам до самой лесенки, а там не спеша наверх. Парень стоял как оплеванный.
Но и это было ещё не всё. Мы испортили людям на платформе ожидание, поскольку ближе к прибытию поезда начали, как положено, свешиваться с платформы, смотреть вдаль и спрашивать друг у друга, не виден ли поезд. Народ в конце концов разволновался, тоже стал смотреть в сторону Праги и спрашивать друг у друга, не случилось ли чего? Может, там что-то видно такое нехорошее, просто им не разглядеть?
default

(no subject)

Лет десять назад у меня дико болело колено. Когда я уже ходить не могла, я таки отправилась к доктору. Но не раньше, как положено настоящему ковбою. To make a long story short, я как положено побегала туда-сюда, поигралась в блокаду, а потом всё-таки нашла настоящего врача, который поставил мне диагноз, один раз ткнув пальцем над коленной чашечкой, и прописал кислородные уколы.

Уколы мне кололи там же, с феноменальным мастерством - вообще не больно. Кого кололи в колено, тот поймёт.

Пришло время последнего укола. Я была так этому рада, что, не успели из меня вытащить иглу, сиганула с каталки на пол.

-- Что вы делаете! - возопил коловший меня молодой доктор, - нельзя так быстро!

Я решила, что нельзя, потому что больно (да, в коленке отдалось слегка), но всё оказалось сложнее.

Я вышла из больницы и поскакала на маршрутку, радуясь новому колену. Заскочила в нее, всем радостно улыбнулась и плюхнулась на свободное место.

Колено издало оглушительный пердящий звук. Кислород, которому я не дала спокойно распределиться, видимо, искал выхода.

Маршрутка замерла.

Вообще, я обычно в таких случаях громко объясняю ситуацию. Типа, если придётся закашлять в очереди и граждане напрягаются, я всем сообщаю, что это астма, а не птичий грипп/ковид/туберкулёз, и я не заразная.

Collapse )
default

(no subject)

Простояли вчера в электричке почти два часа, ага, в 10 мин ходьбы от станции метро. Александровские, у которых другого пути все равно нет, расслаблялись и получали удовольствие, а москвичи очень хотели выскочить и домой пойти и даже слегка шумели. Никого, однако, не выпустили. Машинисты в конце концов заперлись у себя в кабине намертво и перестали отвечать на кнопку.

Поезд был такой весь из себя экспресс, в каждом вагоне по проводнице в форме, при пилотке, сумочке и с кошмарным кнопочным орудием в руке. Когда я поперлась к ним с претензией (а они все собрались в соседнем тамбуре милой красно-бело-синей стайкой и бурно митинговали), мне было сказано "сами бы выскочили, не пускают".

На исходе второго часа подлые проводницы явно договорились, что их-то, болезных, выпустят, ломанулись к первому вагону, похватав свои сумочки и личные вещи, причем с такими счастливыми рожами, с какими, наверное, крысы с корабля не бегают.
Collapse )
default

post

Как же здорово

Originally posted by katya03 at post
Больше всего на свете я мечтала побывать в Стокгольме. Это и понятно - скандинавская литература была у нас в чести, и описанный в ней мир ужасно привлекал своим уютом, беспечными скитаниями и размеренными чудесами (исключение Дания - страна мрака и ужаса, в которой я собственно в тот момент и находилась). Все эти города - Киров, Москва, Монреаль, Копенгаген - это города черного панка, потом я поняла что в них хорошо жить, когда у тебя мозги набекрень, но в юности это меня утомляло. Хотелось горячего какао и булочек. Хотя бы вживую посмотреть, как оно бывает.

Ну, таксла или инаклса, прихватив пачку хлопьев и пакет морковки я поехала из Копена в Стокгольм. Виза у меня стояла только датская, шенгена тогда конечно не было, но и нравы были посвободнее. То есть датчане с парома шли в зеленый коридор, где у них доки могли спросить исключительно выборочно. Шагай себе и шагай. А я всегда выглядела как датчанка, надо сказать, с тех времен когда у меня на Красной Площади вечно жевачку клянчили - стройная блондинка, одетая как пугало огородное с потусторонним взглядом. Из Копенгагена в Мальмо тогда кроме катеров на воздушной подушке ходил и этакий небесный тихоход - польский паром, от какого-то пивбара в Нюхавене, даже не от пристани. Тащился он через залив часа два, обгоняемый со всех сторон ракетами, но стоил крайне дешево. Теперь там мост и все это звучит как сказки нянюшки Гусыни, и так странно думать что никогда уже не будет этого пустынного утра на набережной, полного криков чаек и стука молотков, чистого, холодного, без этого вечно гудящего моста над башкой. Ну тем не менее, я успешно загрузилась на паром и он отчалил. С собой я взяла упаковку пива, чтобы так сказать, дополнить свой аутентичный лук, за два часа я его выхлебала в уголке, и более не ведая сомнения, вытащив вместо паспорта пачку сигарет "Принц" (а все датчане курят только "Принц"), шагнула в манящий зеленый коридор и, наконец, на заветную землю Швеции.
Collapse )
default

(no subject)

Ехала я, помнится, в трамвае от метро "Университет". Лет эдак 25 назад. Я сидела, а надо мной стояла красивая высокая девушка в элегантном летнем платье и шляпке. Держалась за поручень сидения передо мной. Я вдруг заметила, что рука у нее холеная, но странно большая и костистая, с мощными пальцами. Поразглядывала эту руку, потом подняла глаза, чтобы взглянуть на девушку.

Надо мной стоял молодой парень - в платье, на каблуках, в макияже. На сгибе локтя свободной руки болталась дорогая лакированная сумочка. В глазах парня, когда я посмотрела на него в упор, вспыхнул такой бесконечный, оглушительный страх, что мне стало нехорошо.

Что-то почувствовав, я посмотрела на сидение напротив. На нем боком, развалясь, сидел противный мужик, явно очень богатый, из тех кого принято называть "папиками", и обводил вагон глазами. Наслаждался тем, как люди смотрят на его "девушку". На его лице страха не было, он явно пребывал в сладком возбуждении. Мой взгляд он тоже встретил радостно и с вызовом.
Collapse )
default

(no subject)

Когда я была совсем маленькая, мама часто читала мне книжку детских югославских стихов, народных, по-моему. Любимое мое стихотворение было таким:

Маленькая Катрица
Курицу пасла.

Катрица уснула,
Курица ушла.

Перешла поляну
И пришла в Любляну.

Я это стихотворение прямо обожала. Этот бескровный побег из-под надзора и переход через полянку, чтобы внезапно оказаться в новом месте, прекрасном и интересном, очень много для меня значил, хотя я и думала, что Любляна - эта просто соседняя деревня. Потом мама мне объяснила, что Любляна - большой город и даже столица, и стихотворение и вовсе превратилось в гимн

Пару лет назад мы с Олей поехали в Любляну, больше по делу, чем так просто. Тоже интересное было путешествие, кстати. Ехали мы из Хорватии, а там железную дорогу ремонтировали. То есть, ты приходишь на вокзал, покупаешь обычный билет на конкретный поезд, и тут тебя заворачивают и отправляют на автобус, который приходит к тому же вокзалу, но с другой стороны. Всю толпу ошалевших пассажиров загрузили в этот автобус и повезли точно по пути следования поезда, что вызвало бурю чувств у всех, кроме тех, кому были нужны мелкие промежуточные станции: чего тогда было не поехать на автобусе, который идет быстрее?! Нас еще, между прочим, два или три раза заставляли пересаживаться с машины на машину, с выгребанием всего багажа и потерей насиженных местечек. Очень все были злые, а кондукторы (ага, нас везли железнодорожники, даже шоферы были в фуражках с эмблемой) только похохатывали.

Так вот, когда наш автобус уже подъезжал, после всех приключений, к Любляне, я с удивлением поняла, что всё с большим нетерпением жду, когда появится знак с названием города, и всё больше боюсь, что этого не произойдет, и всё-всё-всё (хоть и не совсем понятно, что) будет зазря.

Он появился. "You've really made a grade!" пропела я про себя с чувством и повернулась к Оле, чтобы рассказать ей всю эту историю - и про стишок, как я волновалась, и что волновалась, оказывается, не зря, потому что...

Оля внимательно смотрела на меня. Похоже, уже давно.

-- Что, деточка, перешла поляну? - спросила она меня, хмыкнула и отвернулась.
default

(no subject)

Нет, не могу больше. Есть у меня правило: я не пишу чернухи. Я не рассказываю ничего по-настоящему страшного ни о себе, ни о других, пока не сумею понять и осмыслить это так, что уже можно сказать об этом хоть что-то, кроме "прокляни Бога и умри!". Иначе это просто попытка хоть немного, хоть ненадолго переложить свою боль на других.

Именно это и сделала старушка, с которой Оля сторожила какой-то старый завод, когда работала ночным сторожем. Оля была сторожем подменным, ее все время посылали на разные объекты, и вот прислали туда.

Старушка, начальница смены, сначала не пускала Олю спать, все продлевая и продлевая чаепитие, а потом рассказала историю.

В 42 году она была совсем молоденькой девчонкой и работала проводницей. В тот раз она сопровождала поезд с пополнением, идущий из Сибири на Запад. В ее вагоне ехала группа молодых командиров, только что окончивших ускоренные военные курсы, она и называла их "курсанты".

На какой-то станции по платформе металась совсем молоденькая девчушка, просила всех взять ее на поезд, отвезти на какой-то полустанок неподалеку. Она учится в ФЗУ, объясняла девчонка, и очень хочет съездить ненадолго, увидеть маму. Билета нет, никаких документов нет, поскольку ее никто не отпускал, но ей очень хочется поехать. Все от нее отмахивались, те, кто поответственней, говорил, что, мол, девка, ты с ума сошла, ты ж в ФЗУ, почти военнообязанная, с тобой знаешь, что сделают за такое дезертирство? Да еще на военный поезд лезешь без бумажки! Беги в своё ФЗУ и не оглядывайся.

Курсанты взяли девочку в свое купе, сказали, что довезут, под свою ответственность. Для юной проводницы, еще не успевшей разобраться в системе железнодорожной коррупции, это было довольно опасно, за зайцев наказывали нещадно. Но возражать она не решилась. У нее на руках был полный вагон таких курсантов, а заступиться за нее, если что, было некому.

Ночью парни напились и принялись насиловать девчонку. Она страшно кричала, а проводница сидела за тоненькой стенкой, трясясь от ужаса. Доложить она никому не могла, поскольку это значило признаться, что у нее в вагоне заяц. Вмешаться она, естественно, не решалась, поскольку курсанты уже давно озверели, и она, скорее всего, просто пошла бы вторым блюдом.

Парни натешились, выкинули девчонку в коридор и повалились спать. Девочка была вся перемазана кровью и почти без сознания. Проводница подумала, подумала - и выкинула ее на ближайшем разъезде, где поезд замедлил ход. Зимой. В Сибири. Не способную даже на ноги толком встать.

Вот, собственно, и вся история. Интересно, что больше Оля на этом заводе никогда ничего не сторожила. Через день ей с удивлением сообщили, что начальница смены, с которой она тогда чаевничала, попросила больше ее не присылать. Потому что, сказала эта бабушка, Оля дождалась, пока стало тихо, и принялась по всем столам лазать и в вещах чужих копаться. Оля несколько ошарашенно спросила, в каких вещах там можно было копаться и что там за столы такие в этой дежурке, куда стоило бы заглядывать. "А тебе это надо? - спросили ее, - возмущаться? Хочешь опять туда пойти?". Нет, честно ответила Оля, не хочу. Желания снова видеться с этой старушкой у нее не было никакого, и без рассказов про столы.

-- У бабки, - говорит Оля, - эта история всю жизнь переломала, как мы видим. А мне интересно, это пушечное мясо, те, кто выжил, хоть раз в жизни вспомнили потом этот эпизод? После фронта, ранений и всего прочего?

Я лично думаю, что нет. И да, я нарушила свое правило. Ничего ни понять, ни переосмыслить в этой истории нельзя. Просто я устала от врунов, которые пользуются нашим желанием отвернуться от ужаса и врут, что его не было.

default

(no subject)

Года три-четыре назад мы ездили в музей паровозов, под Переславль. Поехали, поскольку это достаточно близко от нашей деревни, и сорвали там массу неожиданного удовольствия. Музей фантастический: крошечный, затерянный в торфяниках, созданный и существующий на чистом энтузиазме, с домашними пирожками в буфете и самостоятельными прогулками на дрезине в качестве аттракциона.

Мы зашли в вагон, где располагалось некое подобие офиса и сувенирной лавки - купить магнитиков на холодильник, - и разговорились с директором, продавцом сувениров и много чего еще в одном лице. Мы долго восхищались музеем, а директор, симпатичный усатый дядька лет сорока, снисходительно кивал. Потом в Кате включился эффективный менеджер, и она стала выдавать всякие предложения по повышению посещаемости, а главное, доходности музея. Дядька вяло отнекивался.

-- А кино? Снимать ваши паровозы в кино?
-- Кино у нас тут уже снимали, - внезапно оживился директор. - Сначала - Петр Ефимович Тодоровский, "Анкор, еще Анкор".

Он так и сказал, "Петр Ефимович", очень уважительно, я обратила внимание.

-- Приехали, отработали ровно, сколько обещали, очень спокойно, убрали за собой все до последней бумажки и уехали. Мы очень были довольны! А потом к нам приехал Егор Кончаловский снимать фильм "Диверсант", - тут директор вздохнул и сильно помрачнел. - Они расползлись по всей территории, вынесли нам мозг, проторчали здесь до упора и уехали, оставив после себя дымящуюся воронку. Мы полгода потом не могли привести все в порядок.

Директор снова вздохнул.

-- Так что кино у нас больше не снимают. Почему-то нам кажется, что приедут люди, больше похожие на Кончаловского, чем на Петра Ефимовича...

This entry was originally posted at http://lazy-natalia.dreamwidth.org/983965.html.